— Ваше самое яркое воспоминание как футболиста? Есть какой-нибудь матч или эпизод, что вспоминаете чаще всего?
— Что-то одно выделить трудно. Конечно, хорошо помню дебют за основной состав — 28 апреля 1968 года с московским «Динамо» в Ленинграде: яркий солнечный день, 90 тысяч зрителей на трибунах стадиона имени Кирова. Мы сыграли вничью — 1:1, я мог забить в первом же матче, но защитник под удар бросился. Вообще все годы игрока в «Зените» — одно сплошное яркое воспоминание.

— Вы родом из Колпина. Жители этого города считают себя ленин­градцами или колпинцами?
— Колпинскими, так говорят в Колпине. Если уезжаешь в другие места, то, конечно, считаешь себя питерцем, а так — колпинский патриотизм силен. Город был очень спортивный, в каждом дворе играли в футбол, зимой гоняли шайбу. В Колпине выросли зенитовцы Владимир Казаченок, Юрий Герасимов, Саша Панов, а хоккеистов, выступавших в СКА, еще больше — достаточно назвать только Николая Дроздецкого. В Колпине работали замечательные тренеры Евгений Иванович Татьков, Анатолий Александрович Горевалов и Владимир Александрович Плуцинский — заслуженный тренер России.

— Родители не возражали против увлечения спортом?
— Они мои занятия только одобряли. У меня спортивная семья — папа играл в футбол, в хоккей с мячом, мама в женской команде по русскому хоккею стояла в воротах. Я играл и в хоккей, по несколько шайб за матч забрасывал. В СКА приглашали, Николай Пучков приезжал в Колпино меня смотреть. Но футбол оказался сильнее.

— Почему все-таки выбрали футбол?
— Футбол в то время был настоящим праздником. Каждый год 2 мая на стадионе имени Кирова отмечали открытие сезона. Мы, футболисты детских команд, участвовали в параде — с флагами, под музыку, а затем шли в отведенный для нас сектор и смотрели матч. Какие тогда играли мастера! Какие звезды! Я мечтал не то чтобы против них сыграть, мечтал хотя бы взглянуть на них поближе...

Однажды, когда сборная школьников Ленинграда, в которой я играл, приехала в Тбилиси, я не удержался и, когда динамовцы после игры уходили с поля, тихонечко подошел сзади к Михаилу Месхи и осторожно так коснулся его футболки. Он с удивлением обернулся, увидел, что это мальчишка в форме с буквой «Л» на груди, улыбнулся и ничего не сказал... Еще меня восхищали торпедовцы Валентин Иванов и Эдуард Стрельцов — они изумительно понимали друг друга. Стрельцов меня сильно удивил: он на тренировке разминал вратаря Анзора Кавазашвили — полчаса бил, и ни разу мяч не летел мимо ворот. И я счастлив, что мне удалось сыграть против таких людей, лучших в истории нашего футбола — Льва Яшина, Валерия Воронина, Славы Метревели, Владимира Мунтяна, Олега Блохина…

— Вы не сразу закрепились в «основе»?
— Порог базы в Удельной я переступил 1 сентября 1967-го. За дубль еще долго играл, но это были очень интересные матчи. Так, посчастливилось сыграть против легендарного Валерия Воронина из «Торпедо», когда он после автокатастрофы восстанавливался. Он играл опорного полузащитника, и я на той же позиции. И вот мы атакуем, мяч у меня, впереди нападающие наши открываются, передачу ждут, а я решил покрасоваться, самому Воронину мяч между ног пробросить. Он со мной сблизился, я мяч ему под опорную ногу проталкиваю и в ногу попадаю, мяч уходит в аут. Думал, Воронин обидится, ругаться будет. А он выговор сделал по другой части: «Смотри, — говорит, — ты мог гол организовать, партнеры твои пас ждали, а ты решил попижонить и атаку своей команды сорвал».

— Чем был хорош «Зенит» тех лет?
— Люди замечательные! Когда начинал, меня как родного приняли старшие футболисты — Лев Дмитриевич Бурчалкин, Василий Савельевич Данилов. С Даниловым я жил в одном номере на базе в Удельной. И он меня опекал, поддерживал. Павел Федорович Садырин — капитан команды, настоящий лидер, образец во всем: на тренировках, в игре. Он очень много работал над собой, штрафные, пенальти отрабатывал до устали. И мужик был отличный: часы сломались — часы починит, телевизор сломался — телевизор починит, всегда выручит…

— Вы начинали нападающим, много забивали в юношеских командах, а затем играли полузащитником и защитником.
— Тренеры переквалифицировали. Я быстрый был, цепкий, хорошо играл в отборе, подкаты получались. Как-то перед матчем с «Зарей» поручили опекать самого их опасного игрока Вячеслава Семенова. Справился, не дал ему забить и потом постоянно играл с самыми острыми полузащитниками, которые умели и сами забивать, и организовывать атаки: Эдуардом Маркаровым, Виктором Папаевым, Владимиром Веремеевым, Владимиром Мунтяном, Юрием Гавриловым, Владимиром Сахаровым, Манучаром Мачаидзе. Иногда в защиту ставили — мог сыграть и слева и справа.

— Жестко играли?
— Старался не нарушать правил. И потом жестко — не значит грубо. Хотя, бывает, надо в футболе характер показать, соперника приструнить. Необязательно при этом его «косить», есть много способов сыграть жестко без риска нанести тяжелую травму, незаметно для судьи, но чувствительно. Вспомню такой случай. Играли с московским «Торпедо», они атакуют, навес в штрафную, на перехват выходит наш вратарь Саша Волошин, а торпедовец Анатолий Дегтярев в прыжке бьет его локтем, да так, что Волошин с мячом в руках влетает в ворота. Судья, несмотря на наши протесты, гол засчитывает, Волошина уносят с поля... Мы, конечно, завелись — Садырин сказал: «Бросаем играть, будем драться!» Мне пришлось поставить на место Дегтярева, который выбил Волошина. Так в баскетболе часто делают: соперник идет на мяч, ты к нему спиной, вроде его не видишь, а сам ставишь локоть — игровое, если смотреть со стороны, столкновение. Дегтярева вынесли с поля, и арбитр ничего не заметил, только Валентин Козьмич Иванов — тренер «Торпедо» — заметил и кричал: «Удалите Стрепетова, это он его убил!»

— Высоких мест «Зенит» в 1970-е не занимал.
— Мы очень сильно играли на своем поле, дома редко проигрывали. А побеждали всех, несколько раз обыгрывали киевлян, у них тогда выступала почти вся сборная, все звезды — Блохин, Колотов, Онищенко, Буряк, Мунтян, Веремеев. Остальные команды — москвичи, тбилисцы — редко увозили очки из Ленинграда. Ереванский «Арарат» тогда хорошо играл, а мы его в 1976-м на стадионе Кирова разгромили — 5:0. А вот на выезде играли хуже, не было настроя на победу, как дома. Вничью — хорошо, проиграли — ну, дома выиграем.

— В чем причины невысоких результатов?
— Руководство нам не ставило задач. За все годы, что был в «Зените», нам ни разу не сказали, например, так: «Надо занять пятое место». А выиграть медали мы могли. В 1974-м весь первый круг шли на втором месте за киевлянами, всего один матч проиграли — в Киеве. Я тогда выходил атакующим полузащитником, стал с семью мячами лучшим бомбардиром команды. Но в самый ответственный момент мы сдали, проиграли несколько очень важных матчей. «Зениту» тогда не хватило всего понемногу. Ведь чтобы команда стабильно хорошо играла, нужно, чтобы все были на высшем уровне — не только футболисты, а и все остальные — врач, массажист, шофер, повар, даже сапожник должны работать на победу...

В 1976-м, в осеннем чемпионате, выступили неплохо, заняли пятое место. В последнем туре играли с «Карпатами» во Львове. А ситуация на финише складывалась так, что если «Карпаты» побеждают, то занимают второе место, делают ничью — у них бронза и выходят в Кубок УЕФА. Весь Львов приготовился к празднику, а «Зенит» его им испортил. Мы были очень хорошо готовы. Саша Маркин, а он тогда лучшим бомбардиром чемпионата стал, перед игрой так и сказал: «Порвем эти „Карпаты». После первого тайма ведем 2:0, в перерыве в раздевалку приходит делегация львовян, просят не выигрывать, обещают каждому по цветному телевизору, но мы забили еще и выиграли 3:0.

— Верно ли, что «Зенит» тогда был самой небогатой командой в чемпионате СССР?
— Над нами вся Высшая лига смеялась, получали мы немного — оклад 250 рублей и премии: 40 за победу дома и 80 за выигрыш в гостях. Играли «за Эрмитаж», «за Медный всадник». Но мы любили свой город. Знаете такую песню, ее ансамбль «Поющие гитары» исполнял: «Зари розоватый багрянец/Окрасил родную Неву. /Я счастлив, что я ленинградец,/Что в городе славном живу»? Мы, когда в самолете к Ленинграду подлетали, хором ее затягивали... Из такого коллектива очень тяжело было уходить. Например, Владимира Голубева и в киевское «Динамо» приглашали, и в московское. Он прекрасный был защитник, все делал классно: отбирал мяч, играл головой, безошибочно выбирал позицию, подстраховывал, делал первый пас. «Один в один» его никто пройти не мог, даже на тренировке. Если бы Голубев пошел к Лобановскому, то наверняка стабильно выступал бы за сборную, но он остался в родном городе.

— Вы десять лет работаете в «Зените». Тренировали дублеров, а сейчас тренер-селекционер.
— Ну, если в общем, то даже больше. Первый раз пришел в клуб в 1993-м, тогда организовали «Зенит-2», и я помогал Анатолию Зинченко. Тогда у нас играли Саша Панов, Денис Угаров, Дима Дывыдов, еще несколько ребят, что потом выступали по первой лиге, некоторые в мини-футболе проявили себя. Условий никаких не было, и мы второй сезон не доиграли до конца, снялись с турнира. Тогда и главная команда «Зенита» была на грани расформирования, клуб вообще мог погибнуть… Ну а в конце 1997-го я вернулся, меня пригласил Лев Дмитриевич Бурчалкин стать его помощником, и мы с ним три года работали с «Зенитом-2».

— Тогда у вас оказался Андрей Аршавин. Правда ли, что он мог и не заиграть в «Зените»?
— У Андрея не все было гладко. Его ведь дважды выгонял Морозов: первый раз Аршавин неправильно повел себя на тренировке, второй раз — в быту. Потом был момент, когда его звали в московскую «Дину» и он всерьез собирался перейти в мини-футбол, ведь его убеждали, что в большом футболе с его ростом будет тяжело. Но потом Андрей все же пересилил себя и смог всем доказать, на что он способен. Но в той команде был не только Аршавин, но и Вячеслав Малафеев, Алексей Катульский, Александр Петухов, Дима Акимов, Максим Астафьев, Игорь Недорезов. Думаю, таким составом мы могли бы прилично играть и в первом дивизионе.

— В 2002-м резервисты «Зенита» заняли второе место в чемпионате дублеров, а через год серебряные медали выиграл уже основной состав.

— Тогда дублеры и вытащили команду, спасли Петржелу от отставки. Сейчас ему ставят в заслугу, что он якобы открыл Быстрова, Денисова, Власова. А у него просто не было другого выхода, «Зенит» играл все хуже и хуже. А в дубле выросли очень хорошие ребята — Дима Макаров, Андрей Николаев, Костя Лобов. Стоило им доверить, и они не подвели. Жаль, что потом им мало доверяли, покупали на их места непонятных легионеров.

— Многие игроки из состава дубля, которым вы руководили в 2005–2006 годах, выступали за юношескую сборную, подавали большие надежды. Почему они их так и не оправдали?
— На этих ребятах еще рано ставить крест, ведь им сейчас по 22–23 года. И сейчас пригласили на сбор «Зенита» Юрия Лебедева, Олега Самсонова, Мишу Кержакова. Кстати, я верю, что Кержаков сможет стать вратарем хорошего уровня — у него и данные есть, и характер. Думаю, что и Олег Кожанов еще проявит себя. А вот некоторые игроки уже вряд ли это сделают — одни, к сожалению, перенесли тяжелые травмы, другим не хватает желания. Отдали парня в аренду куда-нибудь в первую лигу, он играет там, получает, как они выражаются, свою «двадцатку», и ничего им больше не надо.

— Почему в последние годы почти нет притока молодежи в «Зенит»?
— Здесь несколько причин. Сильно вырос уровень команды — сегодня даже игрокам национальных сборных не просто пробиться в основной состав. Но я уверен, что в Питере непременно будут появляться новые звезды. Помню, как Кор Пот в свое время спрашивал у меня: «А где «Зенит» купил Аршавина и Кержакова?» И не сразу поверил, когда я объяснил, откуда они пришли. Надеюсь, что иностранцы еще не раз удивятся питерским ребятам. Талантов у нас много.

— Что пожелаете себе в 60-й день рождения?
— Когда отмечал 50-летний юбилей, то говорил, что мечтаю увидеть «Зенит» чемпионом. И за эти годы родная команда порадовала — и чемпионат выиграла, и Кубок УЕФА, и Суперкубок. Теперь желаю себе увидеть, как «Зенит» будет побеждать на новом суперстадионе, регулярно играть в Лиге чемпионов. И что будут радовать нас новые звезды, в том числе и воспитанники питерского футбола.