Борис Чухлов свой первый матч за «Зенит» провел в 1979 году. Последний — в 1989-м. Форвард, никогда не выступавший на иной позиции, атака — его стихия. А в линии нападения «Зенита» за эти годы проявляли себя Владимир Казаченок, Владимир Клементьев, Юрий Герасимов, Сергей Дмитриев, Игорь Комаров, Сергей Швецов, иногда к форвардам относили Юрия Желудкова… Место Чухлова в команде ни у одного из тренеров вопросов и сомнений не вызывало.

И меня хотели «забрить»

— Приближение круглых дат, связанных с футболом, какие-то эмоции у вас вызывает?
— Не знаю. Наверное, это лишний повод вспомнить, сколько тебе лет (смеется).

— Клуб «Зенит», город готовятся отметить 25-летие победы в чемпионате СССР. Это помогает еще раз осознать ее значимость?
— Прекрасно, что все готовятся, если готовятся, как вы говорите. Хочется тогда дожить и до 50-летия победы, и до других дат, чтобы получить заряд положительных эмоций.

— В 2007–м «Зенит» тоже выиграл чемпионат, но вряд ли эту победу будут праздно­вать так часто и вспоминать с такими чув­ствами. С чем был связан прорыв 25-лет­ней давности — команда ведь до этого ни на что не претендовала?
— Как модно сейчас говорить — звезды сошлись. Группа людей, футболистов и тренеров, оказались в одном месте. Все вышли из питерских футбольных школ, все играли не за деньги, а за любовь к футболу и «Зениту». Это очень важно. Ведь любой из нас мог тогда изменить «Зениту» — приглашали и ЦСКА, и другие клубы, в которых условия были лучше. Но мы играли за «Зенит» и остались в этой команде, даже когда выиграли чемпионат. Никто не разбежался.

— Почти все игроки тогда «отслужили» в армии, играя за ленинградское «Динамо». Как вас эта участь миновала?
— У меня жена умница — родила двух детей, от армии освободили (улыбается). В советское время было так. Я поступил в Институт имени Бонч-Бруевича — там была военная кафедра. Потом, когда закрепился в основном составе «Зенита», Юрий Андреевич Морозов сказал: «Переходи в Лесгафта» (институт физкультуры имени П.Ф. Лесгафта. — «Спорт»). Ну и когда исполнилось 25, у меня уже было двое детей. Хотя «забрить» меня хотели — и ЦСКА, и ростовский СКА.

Для пользы дела

— В вашей карьере было два клуба, если не брать мини-футбол, — «Зенит» и финский «Поннистус». Отъезд в Финляндию — веяние времени?
— Да нет. Мне шел 31-й год, в «Зените» началась чехарда: один тренер приходил, другой. Анатолий Коньков говорил: «Оставайся», но сам при этом не знал, будет он тренировать «Зенит» или нет. Ну и я откликнулся на предложение школы «Смена». Ее связывали с финнами дружеские, партнерские отношения. «Не хочешь, — говорят, — помочь финскому клубу?» С удовольствием согласился.

— Нам уже рассказывали, сколько и за кого из игроков «Зенита» привозили телевизоров, магнитофонов из Финляндии…
— Мы с Толей Давыдовым уехали на том условии, что команда школы «Смена» будет приезжать в Финляндию на турнир «Хельсинки Кап», его до сих пор проводят среди юношеских команд. Многие нас благодарят.

— Трудно тогда было уехать за границу?
— Нас пригласил в Москву Колосков (Вячеслав Колосков — руководитель Федерации футбола СССР. — «Спорт») — в Ленинграде эти вопросы не решались. Спросил: «Что даст отъезд клубу?» Мы говорим: школа будет участвовать в турнире. И финны, молодцы, обещание выполнили.

— И вы заключили первый в карьере профессиональный контракт?
— Тогда футболист по достижении 28 лет оказывался свободным от обязательств перед клубом. Да, заключили контракты. В них оговаривалось, что мы должны сами себя готовить, когда не шел чемпионат Финляндии, приезжать на предсезонные турниры. Ну а когда уже начинался чемпионат, мы с Толей перебирались в Хельсинки, где нам снимали квартиру, обеспечивали питание. Мы финнов тоже не подводили.

— С семьями уезжали в Финляндию?
— Нет, тогда были проблемы с визовым режимом — родственники могли приехать только на месяц.

Большие мастера в «мини»

— Поиграли вы в большой футбол и… оказались в маленьком. Как все произошло?
— Просто. В Питере в начале 1990-х организовали первый турнир по мини-футболу. Туда заявилась команда «Зенит-84». Мы выиграли и получили право поехать на рождественский турнир в Ростов, который считался негласно чемпионатом России по мини-футболу. Мы и его выиграли. Там встретили Семена Михайловича Андреева, нынешнего президента Ассоциации мини-футбола России, тогда — еще и тренера. В Москве этому виду спорта уже уделяли большое внимание, помогали строители и банкиры. Я думал: ну собрались, поиграли — и разойдемся. Но Андреев позвал в Москву, в «Дину». Стал думать, куда ехать — снова в Финляндию или в мини-футбол играть? Выбрал более «теплый» вариант (улыбается). Еще Лешка Степанов поехал и Мишка Бирюков. Но Мишка потом сказал: «Нет, я еще в большой футбол поиграю». И уехал в Финляндию.

— Большая проблема — перестроиться на «мини»?
— Конечно. Разные виды спорта. Мы с игроками того, чемпионского «Зенита» это неоднократно доказывали. Сколько против нас играли — и действующие футболисты, и талантливые очень, тот же Аршавин, помню, когда еще только начинал карьеру, — не могли нас обыграть в зале. Многие пытались перейти из большого футбола в «мини» — далеко не у всех получилось.

— Но у Степанова же получилось — хотя он не относился к «технарям», которые требуются в мини-футболе...
— Алексей — умница. Он хорошо читал игру, ничего не придумывал на площадке. Отбирал мяч — отдавал партнеру. В мини-футболе это едва ли не самое главное, так как потеря мяча чревата. Нужно было видеть площадку и уметь отдать быстрый пас. Да, многие говорили: как, мол, такой «деревянный» играет в мини-футбол. А Леша ничего не делал лишнего. Прочитал, отобрал, отдал — все. А по самоотдаче Степанову не было равных не только в мини-футболе, но и в большом.

— В мини-футболе вы с Алексеем, наверное, теснее общались, чем в «Зените»?
— Да, многое довелось пережить. Леша — человек, который рано ложился, рано вставал. Завтрак готовил. Любил чистоту, порядок. В том числе в штрафной площадке (улыбается).

— Вас со Степановым тогда называли первооткрывателями в мини-футболе…
— Ну да. Мы же играли за сборные СНГ, России, выигрывали почти все соревнования. Просто этот вид спорта не так широко освещался. Хотя играли и в Италии, и в Испании, и в Голландии. Сейчас зато «мини» в России на серьезном уровне. Рад за него.

Журналы вместо щитков

— Вам можно приписать еще одно достоинство — умение играть головой. И в сегодняшнем футболе для многих это проблема. А вы в 1980-е выделялись среди остальных, хотя не обладали гренадер­ским телосложением.
— Главное в игре головой — не бояться. Сейчас смотришь: нападающий, прежде чем сыграть головой, оглядывается, смотрит — кто вокруг него. Зачем? Выпрыгни вовремя, найди «точку» и сыграй головой. Я видел мяч и шел не него, старался сыграть на опережение. От нас Морозов требовал идти на ближнюю штангу, когда следовал навес с фланга. Вот я и шел. Если ты первый на мяче, тебе не достанется от соперника. Не надо никуда выпрыгивать, никого толкать — нужно просто всех опередить.

— Кто мастер игры «на втором этаже» в нынешнем «Зените» — Фатих Текке?
— Да! Он видит точку, выпрыгивает перед защитником — и выигрывает.

— Можно сравнить Текке с Виталием Старухиным (нападающий донецкого «Шахтера» 70–80-х. — «Спорт»)?
— Вот, еще Старухин был мастером! Человек играл за счет выбора позиции, не обладая богатырскими данными. Защитники ждали — а Старухин открывался.

— Хорошо играть головой — значит, хорошо ей думать?
— В первую очередь не надо бояться. Ведь в советском футболе не было таких травм, которые футболисты получают сейчас, выпрыгивая на мяч. И носы ломают, и челюсти… Мое мнение: все от боязни. Человек идет на мяч и боится, что его кто-то стукнет, перестраховывается с помощью рук. Отсюда и травмы. В советском футболе могли столкнуться только головами. Никто локтями не размахивал. Задача была — прыгнуть первым.

— Может, в те времена футболисты друг друга больше уважали?
— Не думаю. Вспомните знаменитых советских защитников: Шавейко, Новикова, Боровского, Сулаквелидзе… В борьбе с ними нельзя было опускать голову — без ног могли оставить. Честная была борьба, мужская. Это сейчас обязательно нужно в щитках на поле выходить. А тогда не хочешь надевать, можешь не надевать.

— Вы без щитков играли?
— Всю жизнь без них. Они только мешали. В «Дине» мини-футбольной, когда уже стали требовать, засовывал в гетры обложки журналов — для виду.

Стрелять так стрелять…

— Сейчас работа тренером в мини-футболе — зов души?
— Да, хочется оставаться в спорте.

— Если вспомнить ваш опыт работы в липецком «Металлурге», где вы помогали Анатолию Давыдову, — полезный он оказался?
— Пока не вмешалась политика, интересно было работать. Когда мы только пришли в «Металлург», его игроки тренировались в лесу, на какой-то полянке. Мы вышли в первую лигу, проиграв, кажется, только один матч за второй круг. На наших глазах возвели шикарную базу, построили несколько футбольных полей, одно из них — искусственное. Был, можно сказать, настоящий бум в Липецке.

— Почему ушли?
— Финансирование клуба обеспечивал Лисин (Владимир Лисин — владелец Новолипецкого металлургического комбината. — «Спорт»), потом он к этому делу охладел. Он же сам не футболист — стрелок. Да и вся история «Металлурга» показывает, что клуб никогда не развивался по прямой: то взлеты, то падения.

— Говорят, с хорошими игроками добьется успеха любой тренер. В нашем первом дивизионе хороший тренер может добиться успеха?
— Когда мы работали в Липецке, Давыдов сам подбирал игроков. Много питерских ребят пригласили — Петухова, Нагибина, Акимова, Угарова, Олега Дмитриева. Никаких проблем не было ни с продажами игр, ни с околофутболом. Играли и работали на свой авторитет. Но поменялась власть — и начались у «Металлурга» проблемы. Как всегда. Не было смысла в Липецке оставаться.

Банан для тренера

— Недавно разговаривали с человеком, близким к «Зениту», и тот сказал: все-таки, чтобы возглавлять такой клуб, как «Зенит», нужно иметь за плечами какие-то достижения — хотя бы победу в первом дивизионе. Как считаете?
— Сейчас руководители клубов мыслят по-другому. В чем-то я их понимаю. Вот хорошо работал в «Амкаре» Рашид Рахимов — за счет дисциплины, порядка, своего авторитета. Все его слушали. Но когда Рахимова пригласили в «Локомотив», я подумал: там же другой уровень футболистов, справится ли? Не справился. Футболисты не захотели играть в футбол, который предложил им Рахимов. Поэтому и Давыдову очень тяжело в «Зените». Это ведь раньше тренер был царь и бог. А сейчас в клубе есть президент, генеральный директор, спортивный директор, еще масса руководителей. Футболист к любому может пойти и пожаловаться. Даже селекционер может играть решающую роль: купил он игрока — надо его ставить, так как дорого заплатили. В таких условиях тренер отходит на второй план. Нужно обладать беспрекословным авторитетом, чтобы управлять командой.

— Тренер и клуб должны подходить друг другу?
— Абсолютно. Всегда считал, что футболистов должен подбирать тренер. А не тот, кто может снять кого-то с пальмы и сказать: пошли играть в футбол. Как ты его будешь тренировать, если он, кроме банана, ничего в жизни не видел?

— Недавно была история. Привезли в «Зенит» игроков, а Дик Адвокат сказал: «Они мне не нужны».
— А что Адвокат? Его проводили как царя… Он уехал. А что после него осталось?

— То, с чем сейчас Давыдов работает.
— Давыдов… Только недавно его избавили от приставки «и. о.», теперь он хоть какую-то уверенность почувствовал, может реализовывать свои идеи. При Адвокате ведь футболисты собирались, в «дыр-дыр» играли на тренировках и расходились. Ни теорией не занимались, ни соперника не просматривали.

— Как же выигрывали?
— Игроки отличные — Аршавин, Тимощук, Денисов, Анюков. Когда они в порядке, горы могут свернуть.

— В нынешнем «Зените» есть звезды?
— Стабильно игру высокого уровня демонстрирует Константин Зырянов. Хороший игрок. Анюков — игрок настроения, Денисов — тоже. Быстров вот вернулся, огромное желание доказать у него… Но звезд нет, наверное.

— Может, раз звезд нет, Давыдов подходит этой команде? Мы так поняли вашу мысль, что в «Зените» сейчас может работать только тренер с именем…
— Прежде всего — независимый человек. Заключил контракт, обговорил все условия. Что-то не так — развернулся и ушел.

— Наш тренер не может быть независимым?
— Думаю, нет. Все равно какие-то подводные течения начнутся. Не могут двадцать человек есть из одной тарелки, одинаково думать. Это было бы очень просто. Так просто бывает только в компьютере.

— Николай Воробьев, работающий тренером в «Зените», объяснял: на Западе другие отношения между людьми в футбольной команде — партнерские, но с четким разделением функций.
— Правильно. Обратили внимание, как вел себя после матча с ЦСКА Алекс Фергюсон, тренер «Манчестера»? Одного игрока похлопал по плечу, другого… Идет, жвачку жует, что-то с ван дер Саром обсуждает. Словно приятели! Элемент панибратства я даже в этом какой-то заметил.

— Но в нужную минуту оно исчезает…
— И остается только сэр Алекс Фергюсон! Опять дисциплина, опять беспрекословная власть. Неслучайно этот человек работает в «Манчестере» больше двадцати лет.

— А нам, значит, нужен тренер, которого лично никто не знает, но которого будут бояться?
— Да. Иначе этого тренера снимет команда. Я не думаю, что Адвокат ушел из «Зенита» просто так, по своей воле.

Надо возрождать чемпионат СССР!

— Как чемпионы «Зенита» готовятся к 25-летию победы?
— Каждую неделю готовимся. На футбольном поле. 21 ноября — в день оформления чемпионства — сыграем в Казани с ветеранами «Рубина».

— Как у вас на поле получается? Как и 25 лет назад?
— Почти. Только движения не хватает — остальное все на месте. Ну и Миши Бирюкова в воротах нет, он занят в «Зените».

— Вы, наверное, с закрытыми глазами играть можете?
— Скажу, что людям, которым больше сорока, обыграть нас практически нереально. Хотя мы лет на десять старше.

— Когда-то у вас были дог, ризеншнауцер… Любовь к собакам осталась?
— Эти собаки долго у нас прожили. Теперь их нет. Зато есть рыбки — в аквариуме. Декоративные акулы. Аквариум у меня большой. Смотрю, как они плавают, успокаиваюсь...

— Вы, наверное, рыбак?
— Могу. Только не здесь ловлю — у брата в Финляндии. Там тихо, спокойно, красота.

— Когда бываете в Финляндии, на ум название «Куусюси» не приходит?
— Бывает (смеется). Но теперь «Зенит» повторил наш «подвиг», не сумев обыграть «Насьонал». Считаю, эти команды можно поставить на одну доску. Все спрашивали: как вы могли проиграть «Куусюси»? Вот как — теперь сами увидели.

— Поражение от «Куусюси» привело к отставке Садырина?
— Не только. Там был комплекс причин. Все, как говорится, «постарались». Футболистов втянули. А футболисты что: им подсунь вовремя бумагу — подпишут. Мы были неправы, Садырин тоже. Нашлись люди, которые нашептывали: тренер хочет отчислить полкоманды, давайте, мол, подумайте о себе… Знаете, как бывает. Все хотят примазаться к славе, свою роль сыграть.

— Будь сейчас жив Павел Федорович, подбросили бы его опять на праздновании в воздух, как в 1984-м в СКК?
— Конечно! Когда праздновали 15-летие победы, Садырина снова качали.

— Гол, забитый головой в ворота «Торпедо» в Москве, самый важный для вас, если вспоминать 1984-й?
— Важный, конечно, но не самый. Был еще гол «Арарату» в концовке встречи, который принес нам победу в Ереване. Но матч с «Торпедо» был, конечно, решающий. Знаю, что в «Спартаке» не переживали: думали, мы обязательно потеряем очки в матче против «Торпедо» и в Днепропетровске. А мы и там, и там выиграли. В Днепропетровске, помню, нам почему-то выдали на разминке баскетбольные мячи. Серьезно! Мы были в шоке. Потом вытянули «на зубах» матч с «Шахтером» дома. И…

— стали чемпионами, обыграв харьковский «Металлист». Такой вопрос: если бы удалось вдруг выиграть чемпионат России по футболу, вы каким титулом больше гордились бы?
— Советским, конечно! Как можно сравнивать? Там сборные республик против нас играли. Я думаю, наш футбол придет к тому, к чему пришел наш хоккей. Надо проводить объединенный чемпионат — с участием команд из бывшего СССР. Что у нас сейчас за футбол… Играют три команды, делят свои миллионы. Неинтересно.