В субботу 27-летний форвард оформил отношения с родным санкт-петербургским "Зенитом", а вчера рассказал "СЭ" о подробностях своего перехода.
- Ваш переход получился не таким быстрым, как вы предполагали перед матчами против сборной Словении. Тогда, помнится, вы верили, что все решится уже в декабре. Что испытывали, когда процесс начал затягиваться?
- Мое решение и "Динамо", и "Зениту" было известно давно. А как шло согласование позиций между клубами, в подробностях не знаю. Герман (Ткаченко, президент компании ProSports Management, представляющей интересы Кержакова. - Прим. "СЭ") рассказывал мне только о глобальных подвижках в ходе переговоров. Но время пока не поджимало, поэтому особо не волновался.
- И отпуск смогли провести, не думая о ситуации с трансфером?
- Во всяком случае, старался это делать. И в общем-то абстрагироваться удалось - иначе не отдохнул бы.
- Видимо, потому, что в переговорах между клубами от вас мало что зависело?
- Моя позиция не менялась и была хорошо известна обоим клубам. Динамовскому руководству я высказал ее раньше, и ко мне вроде бы отнеслись с полным пониманием.
- В чем эта позиция состояла?
- В том, что если менять "Динамо", то только на мой родной "Зенит" (желание играть в котором я не скрывал) или иностранный топ-клуб. Другие варианты в России были исключены. Со мной проводили беседы, в которых поднималась тема продления контракта с "Динамо", в результате которых мы, как мне кажется, полностью поняли друг друга. Поэтому особенно удивительно было прочесть в интервью спортивного директора "Динамо" Константина Сарсания, что я просто-напросто не хочу играть за бело-голубых. Нигде, ни в одном интервью, ни в одной официальной или частной беседе я подобного не заявлял!
- Иностранных вариантов у вас было несколько, как я понимаю?
- Они действительно имелись, но, когда возможность возвращения в "Зенит" стала приобретать реальные очертания, другие варианты перестали меня интересовать.
- В прессе обсуждалось, что переговоры "Динамо" с "Зенитом" шли трудно по той причине, что руководство питерского клуба осталось недовольно тем, как вы его покидали три года назад.
- Мне кажется, негативная окраска моему переходу в "Севилью" была создана теми людьми, которые работали в клубе тогда и которых сейчас уже нет. На самом деле все было совсем не так, как преподносилось, и никакая черная кошка между мной и "Зенитом" никогда не пробегала.
СОКРАЩЕНИЕ ЗАРПЛАТЫ ПЕРЕЖИВУ ЛЕГКО
- Когда вы точно поняли, что ваше желание вернуться в родной клуб исполняется?
- Если совсем точно - то в субботу. Но еще в начале января у меня состоялся телефонный разговор с генеральным директором "Зенита" Максимом Митрофановым, который сказал, что принципиальные договоренности достигнуты и осталось согласовать детали и оформить документы.
- Какие чувства испытываете сейчас?
- Я счастлив. Когда сбывается вариант, о котором ты мечтал, чувства не могут быть другими. Возвращаюсь в родной город, в родную команду, к родителям, друзьям, партнерам.
- Партнеров в "Зените" по сравнению с 2006-м осталось не так уж и много…
- Почему? Малафеев, Денисов, Анюков, Быстров, Ширл, Крижанац.
- Ну Быстрова-то тогда уже не было.
- Но в "Зените" мы с ним успели поиграть предостаточно. А самое главное - за три года моего отсутствия команда значительно утвердила лидерские позиции в российском футболе и доказала, что способна на многое в Европе. В таком клубе играть всегда интересно.
- В эти три года внимательно следили за "Зенитом"?
- В Испании только за ним из российских команд и следил. А когда вернулся в российское первенство, все происходило естественным образом.
- Но с партнерами, насколько я знаю, плотно не общались?
- Только со Славой Малафеевым. Однако в сборной пересекался с другими зенитовцами, и никаких проблем не было.
- В последние дни с ними встречались?
- Да, на прошлой неделе общались с Денисовым, Анюковым, Быстровым. Очень рад, что снова оказался в одной команде с этими ребятами.
- В прессе появилась информация, что ради перехода в "Зенит" вы пошли на уменьшение зарплаты. Это правда?
- Да, зарплата значительно ниже той, что была в "Динамо" и могла бы быть там в будущем. Но представлять это каким-то подвигом отнюдь не стоит: скажу честно, в данном случае этот фактор был для меня третьестепенным. Возвращение домой дает так много ощутимых плюсов, что сокращение зарплаты можно пережить легко. Тем более что в футболе всегда можно добиться ее пересмотра, если будешь играть по-настоящему хорошо. А у меня эмоциональный подъем сейчас столь высок, что, надеюсь, на поле все должно сложиться.
- То, что вы приходите в команду с новым главным тренером, для которого что новички, что старожилы - без разницы, - это большой плюс?
- Не знаю. Тренер квалифицированный, так что подход в любом случае будет исключительно профессиональным.
- Что знаете о Спаллетти?
- Не так много, но представление о том, как играла "Рома" под его руководством, имею. Знаю также, что он утвердил мою кандидатуру, когда переговоры между "Динамо" и "Зенитом" вступили в решающую фазу. Поэтому с интересом жду начала совместной работы.
В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ МЕНЯ ВСЕГДА ПОДДЕРЖИВАЛИ
- Проблем с питерскими болельщиками, похожих на те, что возникли у Владимира Быстрова, у вас, судя по всему, быть не должно?
- Питерские болельщики оставались для меня родными. Даже на матчах "Динамо" в Санкт-Петербурге меня всегда поддерживали. У меня здесь огромное количество друзей и знакомых, которые сейчас очень рады моему возвращению. Конечно, кому-то оно может и не понравиться, но каждый вправе иметь собственное мнение. Однако в целом никаких проблем действительно быть не должно.
- Родители наверняка счастливы, что сын возвращается домой. А жена с дочкой?
- Счастливы все. Дочка, правда, не очень пока понимает, чем Питер отличается от Москвы, но тесному общению с дедушкой и бабушкой рада. А уж о них и говорить не приходится.
- Тем не менее жизни без проблем не бывает. В чем вы видите их в первое время своего пребывания в "Зените"?
- Обычно новый клуб и новый город - это проблемы прежде всего бытовые и психологические. Но в Питере и в "Зените" у меня их быть просто не может. Другое дело, что предстоит влиться в устоявшуюся команду. Стиль нынешнего "Зенита" в значительной степени отличается от того, что был у команды при мне, поэтому футбольная адаптация мне еще предстоит. Но не думаю, что она будет слишком сложной. Тем более что с половиной основного состава мы играли вместе в сборной.
- Стиль игры "Зенита" во многом изменился после ухода Аршавина. Вы, наверное, не представляете, что такое - играть в Питере без него?
- Такие матчи, конечно, были, но в целом пока не представляю - тут вы правы.
- Какие теперь у вас планы на 2010 год?
- Как всегда - максимальные. Знаете, "Зенит" выиграл еврокубок без меня, а я - без него. Хорошо бы теперь сделать это вместе.
- А если говорить о сборной? Марибор уже пережили?
- Только в отпуске начал отходить - первые недели после Словении были очень тяжелыми. Сейчас начнутся товарищеские матчи, потом пойдут официальные, надо побеждать в них, чтобы рана окончательно зарубцевалась. Пока, правда, неизвестно, кто будет главным тренером, в РФС грядут большие перемены, но сути дела это не меняет.
- У вас, кстати, за эти три с половиной года были разные периоды в отношениях с Хиддинком. Ваше мнение: должен ли голландец остаться?
- Я бы хотел, чтобы он остался. При Хиддинке наша команда вышла на новый, значительно более высокий уровень.
- Если вернуться к Марибору: дай вам возможность переиграть злополучный эпизод с удалением - пошли бы в стык с вратарем?
- Безусловно. Если смотреть видеозапись, то только с далекого расстояния кажется, что я намеренно въезжаю во вратаря. Но при крупном плане очевидно, что играю я в мяч. Надо быть идиотом, чтобы выйти на замену, уступая в счете, и через десять минут сознательно лягнуть голкипера. Я видел, что он отвернулся в сторону ворот, не контролирует мяч, поэтому решил проткнуть его. Момент получился очень динамичным - я начал движение ногой, а он как раз стал прижимать мяч к груди, но решение арбитра все равно необъяснимо.
Я много раз прокручивал эпизод в уме - никакой вины с моей стороны не было! Только желание забить гол. Да и не вратаря я коснулся, а мяча, который он пытался прижать к себе. А вообще хочу уже забыть этот злополучный матч - слишком многих нервных клеток он стоил. Давайте думать о будущем!
